Поляки не любят русских - это факт. И мы своим признанием Катынской трагедии, как преступления нашей страны, еще больше даем им поводов тыкать нам в лицо. Но ведь и у нас есть к Польше свои счеты. И не только за Смутное время, но и за более близкие к нам события. Например, вот за это (цитата отсюда:
5 февраля 1919 года Фалькенгайн, командир оккупирующей Белоруссию 10-й немецкой армии, подписывает в Белостоке тайный договор с новоявленным польским правительством. На территории, занятой немецкими войсками, поляки беспрепятственно формируют воинские части, вооружаются и развёртываются для наступления на восток.
Линия разграничения между Красной армией и бывшим рейхсвером проходила через населённые пункты Свентяны (ныне Швенчёнеляй) — Лида — Пружаны — Брест, то есть отхватывала приличный северо-западный кусок нынешней Белоруссии. К полякам эта условная черта, проходившая на 100-200 километров к востоку от границы Царства Польского, никакого отношения не имела. Но они преспокойно заняли территорию в немецком тылу, и 9 февраля с милостивого согласия немецкого гарнизона парадным маршем вступили в Брест.
Да-да, за двадцать лет до того самого парадного вступления Красной армии, по поводу которого пролито столько крокодиловых слёз!
А 13 февраля авангард Полесской армии Антония Листовского пересёк линию разграничения и начал боевые действия против Советской России. Первым актом войны стало внезапное нападение на красный гарнизон в Берёзе-Картузской, местечке, распложенном в сорока километрах на восток от «советско-немецкого кордона» Пружан.
Польская историография преподносит это вероломное нападение не как начало агрессии, а как подвиг отважных героев, сумевших разгромить втрое больший по численности отряд РККА. Что тут скажешь!? Вероломство — это ведь когда врасплох застают Польшу, обратное же действие считается истинно рыцарским качеством.
16 февраля власти Белорусской ССР предложили польскому правительству провести переговоры о границах, но их предложение банально проигнорировано. О чём говорить, если польские жолнеры наступают? Пока русские бьют друг друга на колчаковском и деникинском фронтах, Листовский и Шептицкий развивают успех, к августу овладев Минском и Бобруйском.
Пан Пилсудский пренебрежительно отзывается как о красной, так и о белой армиях. Он уже грезит о Великой Польше, способной «легко обеспечить себе сферу влияния, которая простиралась бы от Финляндии до Кавказских гор».
Это потом, когда Будённый насадит на пику польскую спесь, отшвырнув агрессора домой, к Висле, начнутся крики о «большевистской угрозе, нависшей над Европой».
Современные польские школьники и не догадываются, кто начал эту войну. Они, как попугайчики, щебечут про «Червонный марш», который нацеливался на Берлин и Париж, и который их предки остановили под стенами Варшавы.
Война 1919-21 годов не развязала пограничной проблемы. Про Финский залив и Кавказ Пилсудскому пришлось забыть, но изрядные куски русской земли он всё-таки заполучил. Начался этноцид белорусов и украинцев, разрушение православных храмов, закрытие национальных школ, репрессии в отношении тех, кто хранил национальное сознание.
Источник: http://rusnext.ru/recent_opinions/1455465415
